«Всегда живу со словом «должен»

По его выправке, аккуратности в одежде, конкретности и чёткости суждений, безошибочно можно определить: перед тобой военный, как минимум полковник! Так оно и есть! Кто же не знает ветерана Вооружённых Сил СССР Лирона Хамитова? Встречи с учениками школ, интервью местной студии телевидения, мероприятия военно-патриотической направленности, проводы земляков на СВО, встречи с воинами-ветеранами – везде можно его встретить.
- Лирон Хакимович, откуда такая всеобъемлющая активность? Годы-то нешуточные. Вам только 80 или уже 80?
- Конечно, возраст солидный. Но хочется оставаться полезным людям. Пусть это и звучит несколько пафосно. На днях поймал себя на мысли, что всегда живу со словом «должен». Должен своей родной земле, людям, своим дочерям; должен ребятам, что выполняют непомерно трудную работу на линии соприкосновения; должен своим родителям, вернее, их памяти… Чувство долга – мой верный спутник. Поймите правильно, мне это не в тягость. И как человек некогда причастный к химии, скажу: такая позиция служит своего рода катализатором активной жизненной позиции.
- А это качество воспитывается, прививается?
- Наверное, всё же воспитывается окружающими тебя людьми, средой, не побоюсь этого слова, идеологией. Даже сказал бы: прежде всего идеологией, хотя это понятие нынче выведено из оборота. Однако её отсутствие – тоже идеология…
- А как получилось так, что Вы избрали для себя военную стезю? Кто тому способствовал?
- Отец! Хаким Сагадиевич прошёл войну, пекло Сталинграда. С боями дошёл до предместий Берлина, освобождал Прагу, был участником встречи с американцами на Эльбе. Вернулся в звании капитана. Кавалер пяти боевых орденов и многих медалей.
После войны папа разыскивал своих однополчан. Когда его не стало, поиски продолжил я. И мне удалось связаться со многими. Я переписывался с ними. Боевые товарищи очень тепло отзывались о своем офицере. Особенно трогательно читать вот эти строки: «Привет из Львова сыну моего боевого, смелого командира и боевого парторга от бывшего снайпера, полного кавалера орденов Славы и других 17 наград, которые я получил в 44-м полку. А получил за то, что ваш отец привил мне смелость бить врага бескомпромиссно: как на расстоянии, так и в ближнем бою. Причём он был для меня как отец, ведь мне исполнилось тогда всего 17 лет…» Это письмо принадлежит снайперу, рядовому Ф. Шерстюку.
Долгие годы папа работал народным судьёй, первым в Башкирии удостоен высокого звания «Заслуженный юрист РСФСР». О нём писали много раз, особенно, в дни открытия мемориального уголка в здании Федерального суда в Дюртюлях, потому не будем повторяться. Образ отца, его житейские принципы, безусловно, отразились.
Почему же избрал профессию военного химика? Тут, по всей видимости, сказалось влияние нашего талантливейшего учителя – Романа Ивановича Ахмадуллина. До сих пор помню его уроки. Собственно, их и уроками можно назвать с натяжкой, это было какое-то театральное действо. За урок он мог опросить полкласса. А как он раскрывал новые темы! Предмет изучения, вроде бы скучный на первый взгляд, становился поэзией высшей пробы. Именно так! Его ученики до сих пор вспоминают своего наставника добрым словом.
Потому учёба в Саратовском военном училище химических войск была не в тягость. Конечно, распорядок дня, дисциплина, наряды, строевая и физическая подготовка, достаточно сложная учебная программа, в особенности аналитическая химия – не из разряда простых. Но, приученный с детства к труду, требования командиров, какими бы строгими и обязательными они ни были, выполнялись вполне успешно. Разумеется, не последнюю роль сыграла привитая с детства природная любознательность,
- Насколько знаю, судьба Вас сводила со многими легендарными людьми, в том числе и с Героем Чехословакии, «чёрным генералом» Даяном Мурзиным.
- Когда Даяна Баяновича направили по долгу службы в наш район, он частенько бывал у нас, столовался, поскольку подружился с отцом. И каждый раз он брал меня за руку и вёл в сельмаг. Обязательно купит мне шоколадку. Разумеется, мне, пацану, это доставляло огромную радость. Иногда мне доверялась роль кучера. Они с отцом по делам ездили на лошади, запряжённой в тарантас, меня же с вожжами усаживали спереди.
Вскоре он в Дюртюли привёз и семью. Теперь уже посиделки стали семейными. Забавный случай приключился однажды. До сих пор его вспоминаю со смехом и теплотой. Пригласили нас Мурзины в гости. Надо заметить, супруга Даян агая тётя Надя (кстати, познакомились они в партизанском отряде, она служила радисткой) была стряпухой отменной. Не скажу, что стол ломился от яств, но всего было приготовлено впрок. Среди блюд мой взгляд задержался на посудине с ярко-зелёным содержимым. Старшие аккуратно ложечками брали «лакомство» и тонким слоем намазывали на хлеб. Диковинный продукт питания с соблазнительным блеском призывал не мелочиться: и я, злоупотребляя гостеприимством хлебосольных соседей, с усердием нанёс на свой кусок хлеба толстый слой незнакомого мне доселе продукта и… жадно откусил! Тут же поперхнулся, из глаз брызнули слёзы, на мгновение даже перестал дышать. Вот так впервые в своей жизни познакомился с горчицей. У присутствующих мой неожиданный поступок вызвал смех. А хозяйка стола добродушно добавила: «Лицом гладок, а на зуб не сладок», мол не всё то золото, что блестит…
Через многие годы мне пришлось подвозить на своей машине из Дюртюлей в Уфу Даяна Баяновича. Он с теплотой вспоминал моих родителей, в особенности папу, вытащили из задворок памяти и тот далёкий случай из моего детства.
- Лирон Хакимович, после успешного окончания училища, Вас направили в Забайкальский округ…
- Да. Округ я выбрал сам. Такая привилегия предоставлялась курсантам, окончившим учебное заведение с отличием. Так очутился в Монгольской Народной республике.
В 60-е на территории этой страны интенсивно наращивались группировки наших войск в связи с угрозами со стороны Китая, где шла так называемая «культурная революция». В Монголии в то время проживали тысячи этнических китайцев, которые составляли своего рода «пятую колонну» маоистов. Они устраивали против нас и местного населения различные провокации, пикеты, подбрасывали нам цитатники Мао Цзэдуна, призывали уничтожать советских «ревизионистов». Несмотря на известную напряжённость, мы особого внимания на подобные выходки не обращали, а занимались повседневной боевой учёбой. Знали, что за нами огромная военная мощь мотострелковых, танковых и авиационных соединений, а также различных специальных частей…
Убедительной демонстрацией нашей боевой мощи стал совместный военный парад советских и монгольских войск на центральной площади Улан-Батора 7 ноября 1967 года, посвящённый 50-ой годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Мне в числе двух офицеров Советской Армии посчастливилось во время парада стоять на трибуне мавзолея Сухэ-Батора рядом с руководителями МНР. После парада десятки наших танков демонстративно сделали несколько кругов вокруг китайского посольства. Были, к сожалению, и такие неприятные моменты в истории наших взаимоотношений с Китаем. О чём приходится лишь сожалеть…
В МНР по долгу службы приходилось встречаться с представителями Монгольской народной армии, работниками посольств социалистических стран. Тёплые отношения сложились с пресс-атташе посольства Вьетнама Ха Нгуеном. В то время шла война его страны с США. Ха Нгуен снабжал меня пропагандистскими материалами и сувенирами, изготовленными из элементов фюзеляжей сбитых американских самолётов. До сих пор храню дюралюминиевое кольцо с выгравированной цифрой «2500» - количеством сбитых на тот период самолётов врага.
Перед убытием из Монголии президент страны Ж. Самбу за вклад в укрепление монголо-советской дружбы удостоил меня медалью «Найрамдал». В ней отблеск моей молодости, времени службы в дружественной стране с её боевым и стойким народом, бескрайними степями, где на квадратный километр приходится менее одного человека, друзей-товарищей, с которыми приходилось делить тяготы воинской службы.
Затем моя военная биография продолжилась в различных военных округах Союза. В общей сложности военную форму я проносил 28 лет, в 41 год мне присвоили звание полковника. Об этом периоде можно рассказывать долго, но не будем отнимать время наших читателей длинными разговорами…
- Но Вы же продолжаете служить долгу. В Старокангышево, где Вы родились, установлен памятник участникам Великой Отечественной войны. Он уникален, представляет собой развёрнутую книгу с именами воинов-земляков. Мне рассказывали, Вы внесли значительный вклад в его создание…
- Прежде всего, это заслуга нашего земляка Фаудата Гарипова. Он профинансировал, работал над проектом, привлёк строителей. В те годы редакция районной газеты взялась за весьма благородное дело – вместе с сельсоветами, советами ветеранов выпускали брошюры со списками участников войны. Появилось подобное издание с именами 81 земляка и по Маядыковскому сельсовету. Мы понимали: список не полный. За уточнение я и взялся. Как говорится, «окопался» в райвоенкомате. Через мои руки прошли тысячи пожелтевших, плохо сохранившихся документов, а также извещений о гибели военнослужащих на фронте. Таким образом, список пополнился ещё на тридцать земляков-фронтовиков! Хотя, считаю, и это не полные данные по моей деревне. Вернуть деревне, родственникам имя погибшего солдата – дело святое.
- Несмотря на возраст, Вы продолжаете активно участвовать в общественной жизни района и города, являетесь членом районного и городского совета ветеранов, особое место в этой деятельности занимает поддержка участников специальной военной операции, выступаете в средствах массовых коммуникаций, встречаетесь со школьниками и представителями молодёжи…
- Поверьте, я не один такой. Ветераны Вооружённых Сил, правоохранительных органов Шамиль Исламов, Ришат Валеев, Зуфар Фаизов, Рустам Харисов, Рауф Яхин, Магеданур Хуснияров, Закир Нуриахметов, Виль Шайдуллин, Фидрат Шамсутдинов, Фаварис Самматов и десятки других принимают самое деятельное участие в военно-патриотическом движении. А движет ими сила духа, патриотизм, вера в прекрасное будущее страны. Кто, если не мы?