Черепашье озеро

Как оказалось, этот вид черепах обитал здесь издревле, о чём упоминают даже наши прадеды, которые, тем не менее, сторонились мест их обитания. Ведь "таш бака" – каменная лягушка, как называют черепаху на башкирском языке – существо южное, заморское, и никак не должна была обитать в наших широтах. Это порождало поверья о необычности озера, наделённого всякими чуждыми и даже опасными для человека явлениями. К тому же, оно скрывалось в лесной чаще, и найти его было непросто. Да и не стремились люди в те времена специально посещать его берега, опасаясь и поддаваясь суевериям. Загадочное озеро именовали ранее Гоборгайел-куль, что также имеет значение "черепашье". Старожилы исчезнувшей деревни Тубяк рассказывали о обитающих здесь черепахах. В народе бытовало и другое название – озеро Драконье, по тем же причинам суеверий.

Раньше в этом озере водилось много черепах. По рассказам одной бабушки из деревни Аптраково, окрестности озера когда-то покрывали заросли некой травы, которую там собирали, а к самому водоёму подходили с опаской. Черепахи, похожие на "живые тарелки", кишели повсюду. Их было так много, что часто можно было наблюдать, как они, выстроившись в ряд на поваленном стволе дерева, нежатся на солнце. Дошло до того, что однажды, во время вспашки поля, черепаха зацепилась за плуг и оказалась в деревне, в двух километрах от озера. И рассказывали, будто бы черепаха, преодолевая все препятствия, отправилась обратно к родному водоёму. А ведь эти два километра для её неспешного передвижения были целой вечностью.

Позднее времена изменились. Природу начали уничтожать, реки заковали в цепи водохранилищ, экосистема претерпела кардинальные изменения, и черепахи из этого озера начали исчезать. Их внесли в Красную книгу, создали зоозаказник, привлекли государственного инспектора особо охраняемой природной территории для их охраны. Однако гигантское водохранилище, расположенное выше по течению, нанесло непоправимый урон, полностью нарушив хрупкое равновесие в регионе. Вода стала непригодной для существования черепах и других водных обитателей. Численность сократилась из-за температурных скачков и загрязнения. Болотные черепахи, терпя холод, реже появлялись на берегах озера, которое, в свою очередь, начало тускнеть, цвести и зарастать прибрежной растительностью. Тем не менее, остались люди, верящие, что они ещё обитают там.

Весенним днём я прибыл к берегам реки Агидель. На противоположном берегу, в объятиях лесной поймы, притаилось то самое Черепашье озеро. Моей целью было  посетить его, познакомиться с флорой и фауной. Озеро представляло собой заросшую заводь-старицу, отделённую от реки и сжатую с одной стороны могучей грудью хребта Кунгак, а с другой – прибрежным лесом. Летом оно разделяется на несколько частей, но весной, во время половодья, щедро наполняется водой. Старики говорили, что раньше в это время сюда заходила всякая рыба, включая огромных сомов, которых они потом вылавливали летом. Ныне об этих гигантах можно лишь мечтать. Впрочем, слово "огромный" вполне применимо к находке в озере – я наткнулся на раковину крупной речной перловицы, не встречал таких размеров, достигающих размера ладони.

Моя лодка скользила по зеркальной глади озера, унося меня всё дальше в его лесную чащу. Конец мая вступил в свои права, и берега утопали в пышном цветении кустарников и деревьев. Само озеро покрывалось ряской – водным растением с одним из самых крошечных цветков в мире. Миллионы зелёных "листиков" устилали акваторию, расступаясь передо мной с каждым взмахом весла, обнажая тёмную глубину, которая неуклонно превращалась в болото. В летний сезон заводь зарастает жёлтыми кубышками – видом водных растений из семейства кувшинковых, которые не дают вёсельной лодке двигаться по акватории. О встрече с обитателями, в честь которых названо озеро, не могло быть и речи, но я всё же всматривался в берега и коряги, торчащие из воды, надеясь увидеть черепах. Тщетно. Ни единого следа на вязких берегах не указывало на их присутствие. Вода для них уже не пригодна для комфортного обитания. Вероятнее всего, они покинули эти места. Но другие обитатели природы были полны суеты: перестук дятла привлёк моё внимание, и, о чудо, я увидел осторожный полёт одного из них среди деревьев. Это был чёрный дятел – желна, крупнейший из наших дятлов, достигающий почти полуметра от кончика клюва до кончика хвоста. Его оперение было сплошь чёрным, с заметной красной "шапочкой" на голове. Спикировав, он исчез в чаще. Сколько лесных вредителей должно быть в его рационе, чтобы обеспечить ему пропитание? Удивительно! Зяблики, кулики-сороки, ласточки, вездесущие воробьи, дрозды и цапли, выжидающие рыбу и лягушек, которых здесь было немало – мир пернатых был богат.

Погружённый в чарующую лесную симфонию, я оставил лодку на плаву, остановился посреди озера, улёгся и принялся слушать. Ни одного лишнего звука – всё идеально, никто никому не мешал. Я отдыхал. Вслушиваясь в звуки леса, я уловил треск сучьев – явный признак того, что кто-то довольно крупный пробирался сквозь кусты. И он был совсем близко. Не успел я подняться, как из лесной чащи прямо в озеро прыгнул лось и начал переплывать водоём передо мной. Мне оставалось лишь достать фотоаппарат и запечатлеть плывущего сохатого. Он, не проявляя страха, спокойно выбрался на противоположный берег, стряхнул с себя влагу и медленно ушёл в горы. Удивительное наблюдение.

Взявшись за вёсла, я отплыл на небольшое расстояние и у куста заметил бобра, занятого чисткой своей шерсти. Он совершенно не обращал на меня внимания, будто меня вовсе не существовало. "А может, меня действительно не видно?" - подумал я, вспомнив о давних страхах стариков перед озером. Но они боялись черепах, а не озера. Я невольно рассмеялся, и бобр тут же скрылся под водой. "Если я вижу столько живности, может, мне всё-таки удастся увидеть и черепах?" - мысли не покидали меня. Я оставил лодку и углубился в лес. Под моими ногами прыгали лягушки, плюхаясь в воду и, высунув головы на почтительном расстоянии, по-своему ругаясь на меня. Впереди я заметил скользкие тела змей, бросающихся то в воду, то в траву. Кто это? Не уж, не гадюка. Может, медянка? Но нет. Нагнав одну из них, я по синеватому отливу опознал веретеницу – безногую ящерицу, которая, в отличие от привычных нам ящериц, лишена ног и напоминает строением своего тела змей. Поймав одну, я взглянул ей в глаза: веки закрывались при моргании, значит, это ящерица. У змей же веки устроены иначе, и кажется, что их глаза всегда открыты. Веретеницу я отпустил, и она, шмыгнув в ближайшие кусты, скрылась по своим делам. Змеи мне не встретилось, но совершенно точно они здесь водятся – богатая кормовая база для них.

Выбираясь обратно из зарослей, я отметил огромное количество паутины на деревьях – настоящий паучий лес! И тут мой взгляд, скользнув по поверхности озера, заметил у упавшего дерева тёмный силуэт, напоминающий черепаху. Неужели! Я ринулся к лодке, изо всех сил работая вёслами, и, не спуская глаз с объекта, плыл к ней. Неужели я всё-таки увижу её? Но, приближаясь, я понял, что это всего лишь налипшая на дерево грязь, удивительно похожая на черепашку. Видимо, истинных хозяев этих мест действительно больше нет.

С особой теплотой вспоминаю случай, когда раздался звонок моего друга из Министерства природопользования и экологии Башкортостана. В его руках оказалась болотная черепаха, нуждающаяся в возвращении в естественную среду обитания. Он предложил выпустить её здесь, у Кунгака, но я, понимая, что эти земли не смогут стать для неё домом, решительно отверг эту мысль. Вместо этого, мы доверили эту важную миссию нашим товарищам из соседнего, Куюргазинского района. Именно туда, где эти удивительные создания всё ещё встречаются, и была предпринята попытка вернуть черепаху в родные края. Под  видеофиксацией, она была выпущена на волю.

Болотная черепаха – вид, который, к счастью, не исчез в наши дни. Они находят свой комфорт в водоёмах, которые им по душе. Так, на юге Башкортостана, в отдельных районах, до сих пор сохранились пруды и озёра, ставшие домом для этих созданий, позволяя им продолжать свою жизнь и пополнять популяцию.

Возвращаясь домой, я чувствовал приятную усталость и удовлетворение от проделанного пути. Черепашье озеро оставило в моей душе след, пробудив желание узнавать больше о природе родного края и бережно относиться к её дарам. Надеюсь, что и в будущем мне удастся совершать подобные экспедиции, открывая новые уголки нашей удивительной планеты. Хоть я и не встретил черепах, но встреча с лосем и бобром, наблюдение за веретеницей – всё это стало частью моей памяти о Черепашьем озере. Это не просто водоём, а целый мир, полный жизни и тайн. Я верю, что такие места, как Черепашье озеро, способны вдохновить людей на заботу об окружающей среде и пробудить в них чувство единения с природой.

Ильнур БАЙГИЛЬДИН.