Добрый след учителя

Иногда бывает так трудно объяснить, выразить доступными словами, казалось бы, самые простые прописные истины, события из своих будней и тем более правдиво описать образ дорогого, любимого тобой человека. Охарактеризовать того, кто дал тебе, как это пафосно ни звучит, путевку во взрослую жизнь.

На днях тихо и скромно, как и жила, ушла в мир иной наша классная руководительница и учитель английского языка Нина Николаевна Пегишева-Скворцова. И мы, по словам одной из одноклассниц, в одночасье остались без нашей школьной мамы. Прошло более чем полвека со дня окончания нами средней школы. Но все это время мы, уже бывшие ученики, старались не терять с ней связь. Ее присутствие на наших встречах, юбилейных торжествах и других мероприятиях с одноклассниками были обязательны не просто из вежливости, а скорее из-за необходимости душевного общения с близким и любимым человеком. А бывало и так: просто - напросто соскучишься по школе и идешь к Нине Николаевне, проведаешь ее, поговоришь с ней, и на сердце становится как-то светлее, чище, все думы после такой встречи только о хорошем…

Как вспоминает ее коллега и давняя подруга Зоя Сергеевна Иванова, наряду со своей природной добротой, внимательным отношением к каждому из своих подопечных, Нина Николаевна обладала таким педагогическим искусством, как умение влюблять в себя учеников. А другая же ее соратница Марья Петровна Иванова однажды на педсовете во всеуслышание заявила: «Ну вот прямо - таки завидки берут, как это Нина Николаевна с классом своим справляется!? Ладно да складно, а главное без никакого шума». Действительно по характеру она была немногословна. Это, конечно, не считая ее уроков английского. Больше любила слушать и лишь только изредка кратко выражала свое мнение. В ее пытливом взгляде, наполненном истинно материнской любовью, был живой интерес к нам, своим юным подопечным, казалось бы, совершенно чужим детям. В нем же таился извечный вопрос учителя: как сложится наша жизнь, какие судьбы нас ждут, и будем мы помнить ли ее… Редкий кто из нас близок к идеалу, разве что святые угодники, но наша классная казалась нам самой лучшей.

Конечно же, как жене, матери двоих дочерей и заботливой бабушке, для нее главное была семья. Но это дома, а школа, мы, ее класс, для Нины Николаевны стали отдушиной от всего обыденного, меркантильного, иным миром, полным энергии кипучей жизни школьного сообщества, Наша руководительница буквально тонула в сфере ребячьих проблем, дерзаний, планов. Словно ощущая некую душевную свободу в нашей среде, она щедро делилась со своими знаниями, житейским опытом, согревала всех нас душевной теплотой, получая взамен наше доверие и искренность. Неназойливо, давая нам разные задания, приучала нас к самостоятельности, к ответственности за каждое высказанное слово, совершенный поступок. А шум в нашей классной комнате был, но всегда деловой и без единого упрека, тем более окрика с стороны нашей наставницы. Проще говоря, Нина Николаевна создавала комфортную атмосферу в коллективе. А она, как известно, не всегда зависит от внутреннего убранства по фэн-шую, тут необходимо взаимопонимание и душевное тепло по отношению друг к другу всех одноклассников, как в учебном, так и самодеятельном процессе.

Не только совместная учеба, но общественно-полезный труд, отдых всем классом, походы, организованные нашей школьной мамой, сплачивали нас еще все больше и больше. Мы приобретали опыт коллективизма, взаимопомощи, который нам очень пригодился в будущем. Еще нужно отметить, умело поставленную Ниной Николаевной на должном уровне, работу по оказанию помощи в учебе отстающим силами самих же ребят из числа отличников.

Армейская служба, студенческая дружба, трудовой коллектив и даже сейчас активность нас уже пенсионеров в общественно - культурных объединениях - все это от одних крепких корней сплочённости школьных товарищей, дружного 10 «В» - любимого детища нашего классного руководителя. «Пусть нас сейчас немного, но мы в тельняшках, - без капли уныния выразился совсем недавно один из моих одноклассников, -  Мы еще в строю, и с нами всегда Нина Николаевна».

Как-то на одном из своих юбилейных дней рождения она призналась, что все те пять лет, проведенные с нами, были для нее праздником души, райскими годами в ее педагогической практике. Но характеры бывают у всех разные: отчасти от рождения, отчасти выработанные в ходе роста и взросления. Сплотить всех в единый дружный класс - задача не из легких для любого учителя. Да видно так уж удачно сошлись наши звезды, что сегодня мы, ее ученики, как один, переживая горечь утраты, благодарим Всевышнего за нашу Нину Николаевну, рядом с которой прошли и наши самые счастливые пять школьных лет. В то же время хочется выразить огромную благодарность всем учителям, у которых посчастливилось учиться нам, выпускникам 1972 года.  Все они были наставниками высшей пробы. Вспоминая их, приходишь к мысли, что в те годы тотального атеизма они по сути были Божьими посланниками, придерживающимися морально - этических принципов в воспитании подрастающего поколения, тех самых десяти священных во все времена заповедей. Добрая светлая память о школе, навеянная впечатлениями детства, отрочества и юности, в основном связана с взаимоотношениями с учителями, от взаимопонимания и уважения между ними и нас, учениками.

Продолжая тему нравственности в человеческих отношениях, нужно отметить бескомпромиссность нашей классной наставницы в вопросе честности и совестливости. Помню, уже когда сам после возвращения с Дальнего Востока влился в педагогический коллектив нашей школы, я впервые услышал из уст Нины Николаевны вопрос: «Где была твоя совесть?» Она обращалась к старшекласснице из числа своих, но уже других подопечных. Сколько боли и негодования было в ее вопросе. Я тогда содрогнулся, будто этот вопрос был задан мне. И будучи уже вполне зрелым мужчиной, понял, что для нее совесть была понятием принципиального значения, одним из главнейших факторов оценки личности, ее статуса перед людьми и Господом. И как тут не напомнить слова Иммануила Канта: - «В том, что Бог есть, говорят две вещи: это звездное небо надо мной и совесть во мне». Житейская мудрость, терпение и любовь не только к своим ученикам, но и ко всем окружающим были по достоинству оценены не только ее воспитанниками, но и их родителями. «Возлюби ближнего своего» - главный завет, по которому жила и трудилась наша наставница.

Говорят, учитель растет со своими учениками. Набирается опыта, совершенствуется, изучает новый материал и читает. А Нина Николаевна, как она вспоминала сама, с детства не расставалась с книгой. Чтение художественной литературы был для нее своеобразным порталом в незнакомый чудный мир иной жизни. Узнавая новое, увлекаясь интересными сюжетами, она искренне сопереживала героям и персонажам, выбранных ею произведений и об этом иногда делилась с нами. Не поэтому ли в последующие после нашего выпуска годы, в связи с глубоким знанием литературной классики ее попросили взять на себя нелегкий труд преподавания русского языка и литературы. Родной же язык она знала на отлично.

Признаюсь, честно, я не был, мягко говоря, в числе самых дисциплинированных ее учеников. И нередко позволял себе второпях с места дополнять и даже подправлять речь учителей, в основном по гуманитарным предметам. И, естественно, это их раздражало. По всей видимости у терпеливой Нины Николаевны не осталось другого выхода, как пожаловаться моей матери на такое мое поведение на родительском собрании.  И, конечно же, дома я получил хорошую взбучку от своей суровой родительницы со словами: «Сопляк! Гляньте-ка на него, какой умный выискался! Учителей учить начал. Еще раз услышу, что на уроках без дела рот разеваешь, убью!» - «Ну, ты уж слишком крепко сказала, мать, - заступился тогда за меня папа и, отложив в сторону подшивку валенка, по-мужски попросил: - «А ты, Алексей, Нину Николаевну зря не обижай, она ведь добра желает. Ты ж уже не маленький: потише себя веди!» Но к сожалению, в силу моей природной неусидчивости и шутовства «вести себя потише» по-видимому у меня плохо получалось. И вот, раздосадованная этим, наша классная, оставив после уроков, усаживает перед собой за первую парту… Глубоко вздохнув, словно в поиске нужных слов, с минутку грустно глядит мне в глаза. Этого было достаточно, чтобы понять: я снова где-то, что-то опять напортачил. «Ну, Алеша. Ты же обещал отцу: быть посерьезнее». - По сей день доноситься через многие годы мягкий тембр знакомого голоса.     

Вот сейчас пишу эти строки, а у самого наворачиваются слезы, слезы, навеянные благодарной памятью о тех родных и близких, которые мне дали жизнь. И они наравне с любимыми учителями вдохнули в мое юное сердце любовь к земному миру, научили видеть красоту во всем, что меня окружает, попросту учили любить жизнь. И не через назидание, а через радость познания в трудах своих рук и ума. Умели вовремя наставить на путь истины: учителя словом, а родители могли и пожестче. Время тогда было другое, но оно было таким прекрасным. Хотя признаться: чего-то из материального недоставало, но в изобилии были реальные человеческие контакты, живое общение.

Передо мной фото нашего выпуска 1972 года. Этот год уже наверняка нашим внукам покажется очень, очень далеким. Но только для нас, убеленных ныне густой сединой, тот год всегда близок, он как будто где-то рядышком, на соседней улочке… В окружении своего 10 «В» в центре молодая Нина Николаевна. В теплом взгляде еле заметная грусть прощания с нами, еще вчерашними школьниками, растворена в радости начала нашей самостоятельной жизни. «Какой же она будет у вас, мои милые? Какими вы станете?» - читаешь с ее милого лица памятку из прошлого столетия.

Сейчас по прошествии многих лет, могу сказать, что мною пройдено много путей и дорог, встречено очень много хороших, добрых и интересных людей. Я любил - меня любили. Я помогал, и мне помогали. Конечно же, были трудности, но я не унывал. Жил и живу добрыми воспоминаниями о своих родителях, о тетушке Ольге и о моей простой, но необыкновенной своей сердечностью школьной маме, Нине Николаевне. Жизнь продолжается, вновь наступила весна, священная пора, когда с возрождением природы звончее бьются и наши сердца. И как же хочется в эти яркие дни быть до конца полезным, нужным людям, сеять благодатное и светлое, щедро раздавая то душевное наследие доброты и знаний, полученное когда-то от наших школьных учителей. 

Алексей Бичурин.