Плач Миннебадарь

Помните, в деревнях, да и не только, в каждой избе на видном месте висели отрывные календари. От него ежедневно отрывали по листочку. День прожит – долой страничку! Если скажу, наши родители и жизни без такого счётчика времени не представляли, не будет большим преувеличением. Когда взойдёт солнце? Когда наступит закат? Какой праздник во дворе или будний день? Многие даже не отрывали листочки, а умудрялись закатывать, сохранить отвёрнутый «день». Некоторые, очень уж организованные люди, на них делали пометки: когда отелилась корова, когда высадили картошку, в какой день родился соседский мальчик. Выписывали оттуда и нехитрые рецепты. Такой календарь имел ещё одно важное достоинство – он был источником информации, средством, если хотите образования. Так вот на этих листочках мелким шрифтом, чаще петитом, помещались рассказы о вождях, важных государственных событиях, биографии военачальников, маршалов, большевиков и так далее. Так что эта небольшая книжица почти в четыре сотни страничек представляла собой настоящую энциклопедию, кладезь знаний.
Ещё мальчишкой Альберт вычитал информацию о поистине легендарной Епистинии Степановой, женщине из селения в Краснодарском крае. Она на фронте потеряла девятерых сыновей! В небольшой заметке повествовалось о её сыновьях, их подвигах. Рассказывалось о том, как мать ждала своих кровинушек. И … не дождалась. Благодарные люди через годы поставили памятник Матери.
Альберт долго хранил у себя этот листочек. Со временем он затерялся. А имя женщины врезалось в память навсегда. История всплывала время от времени, теребя душу, призывая к порывам достойным. А сколько таких матерей как Епистиния? Они раскиданы по всей великой стране, пережившей угар войны.
Куруч Шакиров, 1907 года рождения, погиб в Воронежской области в январе 1943 года;
Ахмат Шакиров, 1908 года рождения, пропал без вести в декабре 1943 года;
Вафа Шакиров, 1913 года рождения, погиб в Запорожской области в ноябре 1943 года;
Мухамед Шакиров, 1917 года рождения, кавалер ордена Красной Звезды, пропал без вести в ноябре 1942 года;
Салих Шакиров, 1925 года рождения погиб в Курской области в июле 1943 года.
Пятеро сыновей одной матери из села Суккулово. Какое надо иметь бездонное сердце, чтобы вместить такое горе? Местную Епистинию также звали необычным для современного слуха именем – Миннебадарь, дочь Сайфуллы из деревни Каишево. С братьями и сёстрами остались круглыми сиротами. Детей разобрали родственники. Они их выходили, поставили, как говорится, на ноги. Известное дело, раньше ведь не было детских домов и приютов. Ответственность за дальнейшую судьбу детишек на себя брали ближайшие родственники по крови. Это было в порядке вещей. Миннебадарь, будто бы ровесница Сталина, таким образом, попала в семью, что жили в соседнем Аканеево. Оттуда её и сосватал Шакирья Гиззатович, парень из Суккулово. Жили, надо полагать, в любви и согласии, коль народили бравых парней, что грудью встали против ненавистного врага.
И сколько таких матерей? Вот и решил Альберт Рафаилович, когда пришло признание, когда состоялся как руководитель крепкого хозяйства, практически известного во всей России, отдать дань памяти матерям сыновей.
Пригласил местного умельца Фарита Галлямова, ученика кандидата педагогических наук, художника, дизайнера и поэта в одном лице Ганса Хакимова, поставил перед ним задачу – создать скульптуру «Скорбящая мать» в деревне Мамадалево – аллегорическое воплощение всех матерей, потерявших на войне сыновей.
- Предложение председателя, честно говоря, меня удивило, - вспоминает Фарит Зинурович. – Но он был одержим идеей, просил сделать так, чтобы изваяние не было трафаретным, схожим на другие. И он прав. Нельзя такие вещи делать под одну кальку. Передо мной выросли две не очень сочетающиеся между собой задачи: сделай то, не знаю что и сделай так, чтобы ни у кого такого не было. Конечно, здесь я несколько утрирую, шучу. Через некоторое время убедился: работать с Давлетбаевым комфортно, хотя требования выставлял нешуточные. Вникал во все нюансы. Но творческий замысел не нарушал.
Замечу, Галлямову повезло ещё и в том смысле, что у него в помощниках был неугомонный староста деревни Альфред Фархутдинов. Он также прирождённый художник. Хоть и за его плечами немало годков, навыков не растерял. Тряхнул, так сказать, стариной. В былые годы все колхозные плакаты, клубные, так называемые «задники» - его рук дело. А портреты вождей? А средства массовой агитации по всему колхозу? Ставил в клубе даже танцы, с которыми колхозные артисты блистали на районных, а то и республиканских смотрах художественной самодеятельности. Поставленный им танец «Косари» может заворожить и нынешнего зрителя. И нет тут никаких натяжек. Воистину так. Жаль только: не в почёте теперь такие танцы.
- Понимаешь, когда выступаю на траурных митингах, перед глазами, встают образы Степановой, матери Шакировых, участников специальной военной операции, - признаётся Альберт Давлетбаев. – Ведь скромная скульптура «Скорбящая мать» в малоизвестной деревеньке становится символом бессмертия героев, символом неугасающего материнского горя…
Он говорит и в тех словах угадывается невыполнимое желание: многое бы отдал, чтобы не было таких памятников и вообще скорбящих по сыновьям матерей…